II. формирование культурологической традиции в германии icon

II. формирование культурологической традиции в германии




Скачать 148.12 Kb.
НазваниеII. формирование культурологической традиции в германии
Дата конвертации10.02.2013
Размер148.12 Kb.
ТипРеферат



II. ФОРМИРОВАНИЕ КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКОЙ ТРАДИЦИИ В ГЕРМАНИИ

Становление культурологической теории в Германии и герма-ноязычных странах происходило иначе, нежели в Великобритании и Соединенных Штатах. Если англосаксонская традиция в куль­турологии так или иначе находилась в тесной связи с развитием естественных наук, психологии и лингвистики, то немецкая куль­турологическая мысль формировалась на базе философских по­строений и новых тенденций в историческом исследовании.

ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ НЕМЕЦКОЙ КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКОЙ МЫСЛИ XX ВЕКА

Здесь можно условно выделить три крупнейших направле­ния. Исследование проблемы понимания в том виде, как ее формулировал еще в XIX в. философ-романтик Ф. Шлей-ермахер, привело к формированию герменевтики. Пробле­матика символа, заостренная в начале века О.Шпенглером в “Закате Европы”, приобрела особое значение в фило­софии культуры, развитой представителями неокантианства. Важные аспекты проблемы культурно-историче­ского своеобразия устойчивых традиций бы­ли развиты в трудах представителей так называемой культур­но-исторической школы.

Герменевтика

Основы герменевтического подхода к изучению культурных яв­лений были заложены еще в XIX веке, однако особую остроту про­блемы герменевтики приобрели в первой половине XX века в связи с постановкой вопроса об основаниях гуманитарных наук и о природе гуманитарного знания в его отличии от естественнонаучного.

Этот вопрос был сформулирован Вильгельмом Дильтеем (1833—1911) в книге “Введение в науки о духе”. По мысли Диль-тея, исходной точкой при исследовании действительности может быть только конкретный человеческий индивид. Все содержание опыта представлено в его сознании. Поэтому всякая наука, име­ющая своим материалом опыт, так или иначе опирается на фак­ты сознания. Это в равной степени относится и к таким наукам, как физика или биология, и к таким, как языкознание или ис­тория. Однако мир фактов сознания неоднороден. Один класс таких фактов — факты “внешнего опыта”, т.е. то, что мы обычно называем “внешним миром”, — образует предмет естественных наук. Содержания сознания, составляющие “внешний опыт”, рас­сматриваются в науках о природе как отражение свойств объек­тов. Эти свойства могут быть описаны на основе выявления в данных чувственного опыта, которые принимаются за отправную точку исследования, необходимых причинно-следственных связей. Таким образом, науки о природе отвлекаются от того обстоятель­ства, что переживание реальности внешнего мира само является фактом сознания. Благодаря этому в них господствует объяснение тех или иных фактов, т.е. описание их в форме законов.

В противоположность естественным наукам так называемые науки о духе (история, языкознание, филология и т.д.) формиру­ются благодаря выделению особого “внутреннего опыта”, пережи­ваемого без посредства органов чувств и переносимого на внеш­ние объекты лишь по аналогии. Именно внутренний опыт служит отправной точкой исследования в науках о духе. Этот опыт фор­мируется помимо внешнего воздействия и потому неотделим от индивидуальных особенностей переживающего. Цели, ценности и нормы, руководящие поведением индивида, невыводимы из внеш­него опыта и изначально даны только во внутреннем пережива­нии. Стало быть, метод объяснения для их изучения не годится. Но как проникнуть в чужой внутренний опыт? Как он становится доступным для нас? За счет того, что мы переносим его вовне и даем ему выражение посредством знаков. В науках о духе задача исследователя — воспроизвести чужой внутренний опыт на основе истолкования тех знакомых выражений, в которых этот опыт воплотился. Исследование, ориентированное на факты со­знания, которые служат знаками, указывающими на породившее их внутреннее переживание, Дильтей называет пониманием.

Таким образом, все науки о духе имеют общую основу и образуют единый комплекс, в котором понимание составляет и предмет, и метод исследования духовных явлений. Опыт понима­ния тем или иным образом выраженного смысла образует основу такого исследования. Близкие мысли Дильтей обнаружил в твор­честве Ф.Шлейермахера, публикацию наследия которого он осу­ществил. Дисциплину, изучающую общие принципы всякого по­нимания, независимые от подлежащего пониманию содержания, Шлейермахер называл герменевтикой. Комплекс наук о духе, как его мыслит Дильтей, и должен стать универсальной герменевти­кой, общей теорией, методологией и практикой понимания.

Проект Дильтея остался незавершенным, но поставленная им проблема привлекла внимание многих мыслителей. Наиболее широ­ко и систематически идею объединения всех гуманитарных дисцип­лин на основе герменевтики разработал немецкий философ Ханс-Георг Гадамер, автор фундаментального труда “Истина и метод” и множества статей по различным аспектам герменевтики. Основой программы Гадамера стал отказ от введенного Дильтеем разделения опыта на принципиально 'разнородные сферы внутреннего и внеш­него. По мысли Гадамера, любой состоявшийся человеческий опыт всегда уже истолкован и осмыслен, поэтому понимание — не час­тный метод исследования, а способ существования человека в ми­ре. Вся совокупность способов освоения человеком мира образует единый герменевтический опыт, опыт понимания.

Мы понимаем текст, изображение, последовательность исто­рических событий и т.д., когда рассматриваем их как выраже­ния, имеющие какой-то смысл. Для того чтобы этот смысл мож­но было выявить, он должен всегда заранее предполагаться как существующий. Такое предвосхищение смысла ("пред-понима­ние") и составляет основу герменевтического опыта.

Первичной средой герменевтического опыта, по Гадамеру, является язык. Язык человека определяет структуру и содер­жание всего его опыта, т.е. формирует тот осмысленный мир, в котором он живет. Мир всегда представлен для человека в языке, и взаимодействие с миром возможно для него только через язык. Следовательно, именно благодаря языку человек непрерывно вовлекается в процесс понимания.

Универсальную структуру понимания Гадамер, вслед за Шлейермахером, описывает с помощью понятия “герменевтиче­ский круг”. Шлейермахер указывал, что понимание любого вы­ражения осуществляется через соотнесение его со смыслом на основе сопоставления с другими выражениями. Любой знак имеет смысл только в контексте целого, но смысл целого, в свою очередь, формируется только на основе понимания смысла частей. Таким образом, процесс понимания знакового выражения всегда движется по кругу: от целого к частям, от частей — вновь к целому; новое понимание частей трансформирует смысл целого, и наоборот. Гадамер вносит в эту идею более широкий смысл.


Суть ситуации понимания, по его мнению, в том, что сам по­нимающий всегда является частью понимаемого им целого. По­этому герменевтический круг — это бесконечное движение мыс­ли от истолкования текста к самоистолкованию мыслящего.

По мысли Гадамера, только в этом круговом движении и осуществляется непрерывная преемственность культурной тради­ции, сохранение вечно обновляющегося смысла, который всякий раз заново конструируется актами понимания. Соприкосновение в процессе понимания одной традиции, представленной подлежа­щей пониманию совокупности знаков, с другой традицией, к ко­торой принадлежит человек, пытающийся понять и истолковать эти знаки, приобретает характер диалога и приводит к постепен­ному слиянию их в нераздельное единство, в единый горизонт понимания. Непрерывная традиция человеческой культуры свер­шается именно как постоянно возобновляющееся понимание.

Неокантианство

Те, кто изучал курс философии, помнят, что неокантианство — одно из влиятельных направлений в немецкой философии начала XX века. Первоначально, в соответствии с ориентацией на переосмысление наследия Канта, в центре внимания неокан­тианской философии были проблемы теории познания. Однако по мере развертывания своих основных теоретических положе­ний неокантианство все более приобретало характер философии культуры, поэтому многие идеи неокантианцев имели непосред­ственное воздействие на культурологическую традицию.

Наиболее важные для культурологического исследования методологические идеи были развиты в рамках так называемой баденской школы неокантианства, представленной такими мыс­лителями, как Вильгельм Виндельбанд (1848—1915) и его уче­ник Генрих Риккерт (1863—1915). Отправной точкой в размыш­лениях Виндельбанда о сущности культуры послужило кантов-ское учение об активности субъекта в познании.

Как показал Кант, все, что нам представляется непосредст­венно данным, на самом деле является продуктом формирую­щей и преобразующей деятельности нашего сознания. При лю­бом нашем контакте с миром мы имеем дело с предметами, которые отчасти созданы нами самими (собственно, только по­этому мы и можем их познавать).

Этот тезис Канта Виндельбанд распространяет не только на познание, но на все виды человеческой деятельности вообще. Об­


рабатывая свой опыт, человек создает особые предметы, кото­рые значимы для него именно потому, что на них лежит печать его сознания. Человек живет в мире, которому он сам придает осмысленность. Этот осмысленный мир Виндельбанд и называет культурой. Способы обработки опыта, по Канту, априорны (т.е. предшествуют опыту) и являются общими для всех субъектов, поэтому создаваемые с их помощью предметы общезначимы. Та­ким образом, чтобы постичь сущность культуры, надо проникнуть в механизм образования таких значимых предметов.

Опираясь на разработки Виндельбанда, Риккерт в книге “На­уки о природе и науки о культуре” попытался сформулировать неокантианскую научно-методологическую программу, существен­но отличную от предложенной Дильтеем. Риккерт отказывается от дильтеевского противопоставления внешнего и внутреннего опыта. Реальность едина и непрерывна, различия в ней создаются только методами, с помощью которых она исследуется.

Вслед за Виндельбандом Риккерт различает два таких метода. Один, основанный на обобщении, т.е. на выделении устойчивых и повторяющихся элементов реальности, установлении причинно-следственных связей между ними и описании этих связей в форме законов, Виндельбанд называл генерализующим (обобщающим), или номотетическим (устанавливающим законы). Номотетиче-ским методом пользуются естественные науки; результат его при­менения — рассмотрение всей реальности как природы. Другой метод основан на выявлении неповторимых индивидуальных осо­бенностей того или иного явления — Виндельбанд именовал его индивидуализирующим, или идиографическим. Идиографический метод дает нам видение реальности как истории.

Однако может ли существовать наука о единичном, наука, ко­торая не обобщает? Что позволяет нам считать идиографическое описание научным? Всякое научное знание — это отнесение еди­ничного к чему-то общему. В науках о природе — это подведение факта под закон. В идиографических же науках основой для ус­тановления осмысленной связи между двумя единичными явлени­ями служит отнесение их к какой-либо общезначимой ценности.

Понятие ценности — важнейшее открытие баденской школы. Ценность — это чисто смысловое содержание, произвольно свя­зываемое с тем или иным единичным предметом или явлением. Ценность — то, что позволяет рассматривать предметы как воп­лощение идеального смысла. Специфика ценностей в том, что они, по выражению Риккерта, “не существуют, но значат”; они не даны человеку как реальность, но элементы реальности могут


быть с ними соотнесены. Не существует, например, таких особых предметов, как добро или красота, но человек может отличать одни предметы от других по отношению к добру или красоте как цен­ностям. Предмет, отнесенный к ценности, ставший выражением или воплощением ценности, становится элементом культуры. Поэтому идиографические науки — это науки о культуре.

В неокантианском истолковании понятие культуры приоб­ретает всеобъемлющий характер. Все, что имеет ценностное на­полнение, автоматически становится фактом культуры. Послед­ним шагом на пути к формулированию программы синтеза наук на основе исследования культуры стало осознание того, что и само научное естествознание есть продукт культурного творче­ства. Подобные мысли высказывал уже Риккерт, но до логиче­ского завершения довел эту идею немецкий философ и куль­туролог Эрнст Кассирер (1875—1945), начинавший свою теоре­тическую деятельность как представитель марбургской школы неокантианства, а впоследствии сформулировавший собствен­ную версию неокантианской философии культуры.

Итоги теоретических изысканий Кассирера изложены в его фун­даментальном трехтомном труде “Философия символических форм”. Главный занимавший Кассирера вопрос, — функциональное един­ство всех способов осмысления опыта. С помощью каких средств человек превращает многообразие своего опыта в осмысленное един­ство? По мысли Кассирера, расчленение и разграничение мира, а также систематизация и синтез данных опыта осуществляются че­ловеком на основе символической функции сознания. Способность создавать символы, приписывая чувственным предметам идеальные значения, является специфически человеческой способностью и все­цело определяет способ ориентирования человека в мире. Именно в символах человек имеет дело с чувственным материалом, творче­ски преобразованным благодаря деятельности сознания.

Итак, человеческий мир — это мир символический. Суще­ствуют различные способы символизации опыта, различающие­ся как способом создания символов, так и способами установ­ления связей между ними. Такие различные функциональные способы построения символических миров Кассирер называет символическими формами. Каждая из этих символических форм имеет свою грамматику, свою внутреннюю смысловую цельность и по-своему выполняет задачу формального синтеза опыта. Культура, по Кассиреру, есть не что иное как многообразие символических форм. Кассирер выделяет три базовых символи­


ческих формы: язык, миф и научное познание (в “Философии символических форм” каждой из них посвящен отдельный том).

Для описания взаимоотношения между различными символи­ческими формами Кассирер предлагает различать качественные от­ношения, общие для всех символических форм (пространство, вре­мя, причинность и т.д.), и модальности этих отношений, т.е. спо­собы их конструирования, специфичные для данной символической формы. Например, само распределение событий во времени имеет место и в науке, и в мифе, но символические средства каждой вз этих форм создают свое собственное представление о времени.

Выявление внутреннего строения каждой из символических форм и их взаимосвязи на основе анализа представленных в них отношений и модальностей представления составляет для исследователя культуры главную задачу.

^ Культурно-историческая школа

Формирование культурно-исторической школы в немецкой культурологической мысли тесно связано с начавшимся в XX веке широким применением эмпирических методов при изуче­нии культурных явлений. Ключевую роль в этом процессе сыг­рали этнология и этнография, благодаря которым горизонты ис­следования культуры резко раздвинулись не только в простран­ственно-географическом, но и в содержательном плане. Изуче­ние культуры дописьменных народов, накопление огромного массива разнообразных сведений об истории, быте, нравах, тех­нологиях, общественном укладе, религии первобытных народов поставило перед этнологами серьезные проблемы. Собранные данные нуждались в истолковании, и тут неизбежно возникали вопросы об основаниях и методах такого истолкования. Таким образом, от конкретных исследований ученые-этнологи посте­пенно переходили к попыткам сформулировать на их основе некую общую теорию происхождения и развития культуры.

Одним из таких вопросов был вопрос о том, как следует интерпретировать наличие в разных (и зачастую сильно уда­ленных друг от друга) географических точках сходных и даже идентичных культурных явлений. В начале века существовали две противоположные позиции в его решении. Сторонники эво­люционного подхода предлагали опираться на признание еди­нообразия законов, которым подчиняется линейная эволюция любого человеческого сообщества: проходя одну и ту же стадию или ступень развития, разные общества создают однотипные

культуры объекты, соответствующие данному уровню развития. В противоположность эволюционизму защитники диффузного, или миграционного, подхода полагали, что возникновение иден­тичных культурных объектов не может быть объяснено иначе, нежели наличием прямых или Косвенных контактов между представителями разных обществ, благодаря которым происхо­дит передача или заимствование отдельных элементов культуры, так что их распространение напоминает диффузию жидкости или миграцию живых организмов. Попытки разрешить этот спор вызвали к жизни теоретические построения одного из ос­новоположников культурно-исторической школы, немецкого эт­нолога и историка Лео Фробениуса (1873—1938).

Проделав огромную работу по анализу отдельных фактов, Фро-бениус пришел к выводу, что аналогичные культурные объекты, как бы ни были разбросаны по миру, всегда оказываются сосре­доточены в более или менее четко очерченных географических ре­гионах, причем в тех же регионах в комбинации с ними встреча­ются, как правило, сопутствующие им и столь же сходные между собою другие культурные объекты. Скажем, данный тип семьи, как правило, наблюдается в комбинации с определенным набором тех­нологий, ритуалов, форм господства и т.д., и все они вместе ло­кализованы в том или ином географическом ареале. На этих ос­нованиях Фробениус предложил выделить в качестве особого пред­мета исследования устойчивые комплексы культурных элементов, которые он назвал культурными кругами (Kulturkreise). В своих первых работах “Западноафриканский культурный круг” (1897) и “Происхождение африканских цивилизаций” (1898) Фробениус на материале культур африканских народов разработал специальные статистические методы выделения культурных кругов (например, он картографировал географическое распределение комбинаций культурных элементов), заложив тем самым основы культурно-ис­торического подхода в этнологии.

Этот подход впоследствии был развит ^ Фрицем Гребнером в большом сочинении “Метод этнологии” (1911). Гребнер предло­жил следующие критерии выделения культурных кругов. Если в какой-либо области земного шара имеются многочисленные (кри­терий количества) культурные объекты, слишком сходные по фор­ме, чтобы такое сходство можно было объяснить только одина­ковой целью или общностью материала (критерий формы), то следует предположить, что эти объекты не возникли независимо Друг от друга, а либо происходят из одного источника, либо яв­ляются заимствованными. Если такие элементы встречаются во

10


многих или во всех сферах культуры (в экономике, организации общества, религии и т.д.), то они составляют культурный круг. Меж­ду географически удаленными культурными кругами можно уста­новить связь, если в пространстве между ними прослеживается 'на­личие отдельных культурных элементов, играющих роль связующих звеньев (критерий непрерывности). Если можно показать, что сход­ство между отдельными комплексами элементов больше там, где территории их распространения наиболее близки друг к другу, то они принадлежат к одному культурному кругу (критерий степени связности). Критерии Гребнера стали в 20—30-е гг. методологиче­ской основой множества конкретных исследований как его самого, так и других этнологов школы (Б.Анкерман, В.Шмидт и др.).

Между тем Фробениус выступил с критикой подобных мето­дов. Размышление над теорией культурных кругов привело его к мысли, что связь между элементами, составляющими каждый из культурных кругов, н& может быть сугубо внешней. Статисти­ческие методы только фиксируют эту связь, но не позволяют про­никнуть в ее сущность. Фробениус предложил перейти от чисто описательного подхода в изучении культурных кругов к выявле­нию их морфологии, к исследованию сущности тех процессов, результатом которых является возникновение устойчивых комп­лексов культурных элементов. Возможность такого исследования обсуждалась им еще в 1899 г. в книге “Естественно-научное уче­ние о культуре”, но широко развернутое обоснование нового под­хода он изложил в 20-е годы в серии работ, важнейшей из ко­торых стала законченная в 1921-м и изданная в 1928 г. книга “Пайдема: очерки учения о культуре и о душе”.

В работах 20-х гг. Фробениус выдвинул предположение, что в основе общности всех культурных элементов, составляющих данный культурный круг, лежит глубокая внутренняя, функци­ональная взаимосвязь. Все элементы культуры составляют не­кое смысловое единство, проистекающее из общности идеаль­ных целей, которым они служат. Таким образом, все компо­ненты той или иной культуры соотносятся с ее смысловым цен­тром, служат проявлением ее “души”. Фрвбениус обозначил этот смысловой центр культуры словом “пайдема” (от др. греч. “paideuo” — воспитывать). Пайдема — тот общезначимый об­разец, в соответствии с которым формируются осмысленные дей­ствия каждого представителя данной культуры и отпечаток кото­рого несут на себе даже самые незначительные и повседневные проявления человеческой активности. Таким образом, общность различных элементов одной культуры обусловлена тем, что они являются воплощениями одной и той же пайдемы. На первый взгляд, пайдема близка по смыслу к тому, что О.Шпенглер на­зывал прафеноменом; однако специфика пайдемы в том, что это не просто общий символ, а именно поведенческий образец, способ установления целей для каждого действия.

Опираясь на представление о пайдеме, Фробениус, подобно Шпенглеру, развил учение о циклическом развитии отдельных культур. По мысли Фробениуса, каждая культура проходит в своем развитии три фазы, соответствующие трем этапам формирования пайдемы.

Первая фаза — “пробуждение” (Ergriffenheit), т.е. кристал­лизация идеальных смыслов, лежащих в основе данной пайде­мы, создание совокупности идей, отражающих смысл и сущ­ность предметов и явлений окружающего мира. Здесь определя­ющее значение имеет формирование фундаментальных религиоз­ных идей. Процессы, происходящие в этой фазе, недоступны пря­мому наблюдению и могут быть реконструированы лишь на ос­нове анализа последующих состояний культуры. Поскольку речь идет об идеальном осмыслении реального мира, Фробениус при­дает большое значение влиянию особенностей окружающей среды на формирование характерных черт данной пайдемы.

Вторая фаза — “выражение” (Ausdruck), т.е. период воплоще­ния уже сложившихся ценностей в некоей зримой, чувственно-на­глядной форме (в религиозном ритуале, социальной организации, произведении искусства и т.д.). Фаза выражения — период зрело­сти культуры, высшая точка ее развития. Именно в ней пайдема может быть выявлена и превращена в объект исследования.

Третья фаза — “применение” (Anwendung), т.е. переход от использования отдельных элементов культуры как выражений пайдемы к их сугубо утилитарному применению, что влечет за собою ослабление смысловых связей между ними и ведет в ко­нечном счете к дезинтеграции культуры. Фаза применения, отме­ченная преобладанием технико-цивилизованных форм активности, знаменует упадок данной культуры и завершается ее гибелью.

Таким образом, по Фробениусу, каждая культура развива­ется сообразно своим объективным внутренним законам, неза­висимым от воли конкретных людей. Эти законы определяются, с одной стороны, особенностями пайдемы данной культуры, а с другой, единой структурой жизненного цикла всех культур. Именно поэтому культурные процессы, подобно природным, мо­гут быть предметом обобщающего научного исследования.

Добавить документ в свой блог или на сайт


Похожие:

II. формирование культурологической традиции в германии iconПраздник урожая в Германии
Католической церковью праздник окончания уборки урожая давно признан, так как его традиции уходят своими корнями в римскую эпоху....

II. формирование культурологической традиции в германии iconСтановление тоталитарного режима в СССР и Германии в 30-е годы ХХ в Цели урока
Ссср и Германии, его последствий для экономической, политической, духовной жизни

II. формирование культурологической традиции в германии iconНазвание темы
Германии. Изучая историю развития немецких городов, учащиеся ближе знакомятся с культурой, традициями Германии, тем самым расширяется...

II. формирование культурологической традиции в германии iconКалендарь знаменательных дат на 2012/2013 учебный год Международные десятилетия
...

II. формирование культурологической традиции в германии iconПрограмма развития мбоу сош №6 на 2011-2015 г г
«Организация информационной, культурологической системы образовательной деятельности»

II. формирование культурологической традиции в германии iconПравославные традиции моей семьи
Наша страна является одним из центров сохранения культуры и основных традиций православия. Уже более тысячи лет эти традиции передаются...

II. формирование культурологической традиции в германии iconОсновной завод компании baxi находится в 1 Германии

II. формирование культурологической традиции в германии iconТарифы на транспортировку сборных грузов из Германии, Бельгии, Голландии на Восточную Украину (Харьков, Полтава, Днепропетровск, Запорожье)

II. формирование культурологической традиции в германии iconПирамида бренда
В целом, бренд занимает 13 место в Германии среди мужских ароматов и входит в 15 лучших ароматов в России

II. формирование культурологической традиции в германии iconWeihnachten in Deutschland Рождество в Германии самый главный и любимый праздник
Для детей продают специальные адвентс-календари (Adventskalender). Это такие всевозможные коробки с открывающимися бумажными дверками....

Разместите кнопку на своём сайте:
Документы


База данных защищена авторским правом ©libdocs.ru 2000-2013
При копировании материала обязательно указание активной ссылки открытой для индексации.
обратиться к администрации
Документы